Обсуждение проекта закона об альтернативной гражданской службе

Репортаж Сергея Смирнова

21 сентября в Государственной Думе РФ состоялась "деловая игра" на тему "Проект Федерального закона "Об альтернативной гражданской службе". Как сообщили организаторы, "игра" проводилась сотрудниками Комитета ГД по делам общественных объединений совместно с Институтом прав человека и демократии (Россия), а также некоторыми европейскими организациями в рамках проекта "ДЕМОС". Как представитель "Правозащитной сети" я был на этой встрече.

(Предчувствуя вопросы, скажу сразу: я не могу прокомментировать список организаторов встречи. Представителей "некоторых европейских организаций", насколько я могу судить, на ней не было. Институт прав человека и демократии ≈ вероятно, "ковалевский", но не берусь сказать точно. Тайной для меня пока остается и проект "ДЕМОС". Надеюсь, со временем правозащитники познакомятся с ним поближе).

Присутствовали люди, имевшие отношение к разработке законопроекта (того варианта, который известен как "законопроект Малкина√Савицкого"). Я оказался, как говорили римляне, "новым человеком", и потому с трудом ориентировался среди приглашенных на встречу. Среди тех, кого мне удалось "угадать", были: Маргарита Петросян (сотрудник Института США и Канады РАН), Александр Калинин (специалист в области конституционного права), Анатолий Пчелинцев (директор Института религии и права), Владимир Головин (консультант Комитета по обороне), Госдумы Эдуард Воробьев (депутат, член Комитета по обороне), Елена Захарова (Фонд "Социальное партнерство").

Игры все-таки не получилось: люди пришли серьезные и играть не захотели. А может быть, не располагала обстановка. Получилось обсуждение, которое длилось больше запланированных трех часов. Высказывались по нескольким вопросам "повестки дня". Как сказала Мария Иванян, консультант Комитета ГД по делам общественных объединений, именно они вызвали разногласия среди разработчиков. Участникам встречи было предложено постараться найти компромисс по каждому вопросу.

Интересно, что не нашлось ни одного пункта, по которому у присутствовавших обнаружилось бы единое мнение, всякий раз находилось какое-нибудь "но". Это несмотря на то, что на встречу пришли люди, в общем, отнюдь не противоположных позиций. Вот, например, как звучал первый вопрос розданной всем анкеты:

Конституция РФ предусматривает для гражданина замену военной службы альтернативной гражданской службой в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы. Считаете ли Вы необходимым в настоящее время в России введение института гражданской службы, альтернативной военной службе?

Даже в ответах на такой, казалось бы, нехитрый вопрос причины назывались разные. Консультант Комитета по обороне даже высказался в том смысле, что (с его точки зрения) АГС в принципе не нужна, но раз уж она есть в Конституции, ее надо ввести. Другой выступавший говорил о том, что пока нет закона об АГС, перед молодыми людьми открыта "лазейка" ≈ можно вообще нигде не служить. В принципе, это верно, однако не может использоваться в сочетании со статистикой уклонения от призыва. По данным, приведенным Анатолием Пчелинцевым, число граждан, уклоняющихся от призыва, составляет 35 тысяч человек ежегодно (по всей стране, конечно). Однако в подавляющем большинстве эти люди не требуют замены военной службы альтернативной гражданской, а следовательно, к ним доводы о необходимости скорейшего принятия закона об АГС никак не относятся.

Я бы покривил душой, если бы не отметил качественно иную точку зрения на этот вопрос, озвучиваемую Комитетом солдатских матерей России. По мнению, высказанному КСМР, закон об АГС вообще не нужен. Но не потому, что призывникам не нужна альтернатива, а по причине недопустимости дальнейшего существования самой призывной системы комплектования вооруженных сил. Иными словами, солдатские матери собираются бороться не за принятие закона об АГС, а за отмену призыва, каким бы бесперспективным делом это ни казалось обывателю. Увы, на этой встрече не было представителей КСМР. На мой вопрос "почему" Мария Иванян ответила, что КСМР не поддерживает идею о необходимости введения АГС, а значит, и сотрудничество с этой организацией невозможно.

Другие вопросы.

Если Вы считаете необходимым введение альтернативной гражданской службы, укажите, пожалуйста, на каких основаниях она должна предоставляться.

Наиболее близкий вариант ответа, поддержанный собранием: "в случае, если гражданин является противником насилия или исповедующим религию, осуждающую насилие (службу в армии), или вводящую ограничения для верующего, несовместимые с военной службой". Была дискуссия и о других убеждениях, например, политических, но в конце-концов их было решено не упоминать: ведь политические убеждения могут сводиться к протесту против существующего режима, а таких "протестантов" может оказаться очень много. Военные же больше всего боятся, что в "дырку" АГС утечет значительная часть "призывного контингента", что, конечно же, ударит если не по боеспособности страны, то по относительному благополучию ее командующих.

Как Вы считаете, должна ли военная служба заменяться альтернативной гражданской службой в военное время на тех же условиях, что и в мирное время? Почему?

На эту тему было сказано многое, однако разработчики определили: законопроект об АГС относится к мирному времени, а "для военного времени" должна быть сделана соответствующая ссылка. В целом ответ собрания на этот вопрос был отрицательный.

Как Вы понимаете принцип "равенства тягот военной службы и альтернативной гражданской службы"? Должна ли альтернативная гражданская служба носить только экстерриториальный характер?

Это ключевой вопрос, согласие по которому кажется едва ли достижимым. Должны ли быть равны сроки военной службы и альтернативной службы? Подавляющее большинство собравшихся убеждено: нет, альтернативная служба должна быть дольше, так как военная служба труднее... по определению. Эдуард Воробьев постарался сделать общее описание "тягот" военной службы, но список был явно неполон. Все, правда, согласились, что конкретизация "тягот" ≈ занятие долгое и вряд ли выполнимое, и что надо принять военную службу априори тяжелее. Меня удивило высказывание ведущей, поддержанное некоторыми участниками, о том, что "следует учитывать реальную обстановку, сложившуюся в российской армии", имея ввиду (в том числе) недоедание среди солдат и "дедовщину". То, что некоторые разработчики проекта придерживаются такого мнения (или допускают такую возможность), отразится на самом проекте отрицательным образом. Ведь недоедание и "дедовщина" ≈ явления (будем надеяться) временные, и безусловно негативные, а с определенной точки зрения и преступные. Учитывать их в своей работе как пример и основу для составления законопроектов депутаты не имеют никакого права.

Депутат Воробьев высказал предложение ввести четыре степени "тяжести" АГС (по возрастанию сложности и, соответственно, уменьшению срока службы): служба в родном городе, служба в городе в составе "организованных формирований", служба вдали от дома и служба вдали от дома в составе "организованных формирований". При этом минимальный срок службы, тем не менее, должен "на немного" превышать срок военной службы, а максимальный ≈ колебаться в промежутке от трех до трех с половиной лет.

Представитель Генштаба, который присутствовал на встрече, и консультант Комитета по обороне особенно подчеркивали, что принцип места прохождения должен быть экстерриториальным. Иначе говоря, призывник должен проходить службу вдали от того места, где он проживает. Объясняется это смыслом всей службы: по мнению консультанта, АГС призвана подготовить молодого человека к аналогичной службе в военное время, а уж в военное время его силы могут потребоваться вдали от родного дома. Противники такой точки зрения настаивали на принципе "полезности": если в регионе есть места для "альтернативщика", зачем тратить деньги на его перевозку куда-то за тридевять земель, оплачивать общежитие, питание и пр.? У меня сложилось мнение, что участники встречи так и не пришли к какому-либо решению по этому вопросу. Может быть, разумнее было бы вообще исключить из законопроекта упоминание о каком-либо обязательном территориальном принципе. Но тогда сразу встанет вопрос о том, кто будет обладать полномочиями решать, куда направлять "альтернативщиков". Это создаст некоторую неопределенность, которой, думается, не преминут воспользоваться призывные комиссии.

Какие документы должен представить гражданин для рассмотрения вопроса о замене ему военной службы альтернативной гражданской службой? Какой орган должен принимать решение о замене военной службы альтернативной гражданской службой в каждом конкретном случае?

Должны ли в заявлении "альтернативщика" излагаться мотивы, побудившие его требовать свое конституционное право? Большинство присутствующих согласились, что должны. Что же касается органа, то все сошлись на том, что призывные комиссии вполне могут справиться с этой задачей. Видимо, присутствие военных помешало вспомнить о том, что призывная комиссия ≈ орган, во многом зависящий от военкоматовских чиновников, а стало быть, предвзятое отношение к призывнику может быть гарантировано. С точки зрения правозащитника участие призывной комиссии в решении судьбы "альтернативщика" может быть оправдано только в случае уведомительного порядка предоставления АГС. В проекте закона этот порядок четко не определен, и призывная комиссия вполне может перейти от оценки соответствия изложенных в заявлении призывника взглядов тем, что установлены законом, к оценке глубины самих взглядов (то есть к разрешительному порядку), что открывает возможность для нарушения права человека на свободу совести.

Как Вы считаете, какими должны быть условия прохождения гражданской службы?

В данном случае имелось ввиду, в основном, полнота распространения трудового права на "альтернативщиков" (консультант Комитета по обороне предлагал вовсе не распространять это право на них). В течение дискуссии вопрос был сведен к следующему: должны ли условия прохождения АГС описываться в законе, или следует сделать ссылку на постановление, которое Правительство должно будет принять после вступления закона в силу? Маргарита Петросян выступила против отсылочных статей, мотивируя это тем, что тогда "и закон не закон", а Правительство еще неизвестно что там напринимает. Я разделяю эту позицию, но должен отметить, что единомышленников у Маргариты Ефремовны оказалось не так уж много. Для разработчиков законопроекта принятие этой позиции, несомненно, означало бы трудную и долгую работу по внесению дополнений в текст.

Как Вы считаете, имеет ли право гражданин во время прохождения гражданской службы обучаться на вечернем или заочном отделениях общеобразовательных учреждений? Почему?

Видимо, поскольку собрание подходило к концу, единого ответа я также не услышал. Высказывались самые различные мнения, но в целом склонялись к тому, что учиться "альтернативщикам" можно.

Мне все-таки удалось втиснуться в повестку дня с вопросом о противоречии между законопроектом и Законом о воинской обязанности и военной службе в части предоставления АГС гражданам, призываемым из запаса. Удивлению присутствующих, кажется, не было предела, а я получил подтверждение своим старым подозрениям: разработчики даже не задумывались об этой проблеме и, по всей видимости, не считают нужным ее решать. По их мнению, офицер запаса ≈ уже "контрактник" (на самом деле это неверно), а таким АГС не положена. Один участник при этом заметил, что "повестки-то этим людям не приходят", а другой с пафосом заявил, что "офицеры запаса вообще не призываются на военную службу". Я не называю имен этих людей, надеясь, что они все-таки осознают ответственность за свои слова и найдут время познакомиться с реальной ситуацией и почитать внимательнее закон "О воинской обязанности и военной службе" (или хотя бы мой скромный комментарий).

На этом обсуждение было закончено.

Из множества вопросов, которые вызывает законопроект, во время встречи были озвучены лишь немногие. Правда, я только сейчас узнал о возможности подобной дискуссии. Судя по тому, что в комнате не было ни сотрудников представителей Комитета солдатских матерей, ни членов Антимилитаристской радикальной ассоциации, дискуссии такого рода остаются достаточно закрытыми, а контингент участников вполне определенным. Очень жаль, что к дискуссиям не привлекается молодежь, которой рассматриваемые вопросы касаются непосредственно. По некоторым принципиальным вопросам, как выяснилось, уже найден компромисс. Например, весьма существенным остается проблема предоставления АГС тем, кто уже проходит военную службу. На мой вопрос было отвечено, что это предложение много обсуждалось, но в конце-концов было снято как не соответствующее "переходному периоду", в котором находится сейчас страна. Тот же аргумент был приведен против предложения позволить молодым людям проходить АГС в общественных организациях. По моему мнению, "переходным периодом" на самом деле является значительная часть депутатов, для которых АГС ≈ политический компромисс, а не конституционное право граждан. "Ястребы" просто не могут допустить, чтобы предоставление этого права военнослужащим дало "голубям" перевес. "Голуби" это понимают и предлагают неудобные, но более-менее приемлемые решения. Вокруг этих "более-менее" идет борьба.

Лозунг АРА "Закон, хороший закон, закон как можно скорее!" совершенно не годится для описания ситуации. Есть несколько подходов к законопроекту об АГС. Первый озвучивают солдатские матери: не надо вводить АГС, надо добиваться отмены призыва. Второй ≈ Альберт Макашов со товарищами: "АГС в принципе не нужна, она вконец развалит армию". Третий ≈ группа разработчиков: "Надо пойти на компромисс с оппонентами, чтобы был хоть какой-то закон". А вот хорошего, то есть гуманного, демократичного законопроекта, о котором говорят антимилитаристы, сейчас нет. Стало быть, не будет и хорошего закона. Тем более ≈ в ближайшее время.

Сергей Смирнов - Права Человека Online